Твит был удалён автором.
Но мы всё сохранили 🙂.
Нефть вновь в центре внимания инвесторов, а вместе с ней и акции крупнейших нефтяных компаний. Всему виной геополитическая нестабильность и риски для глобальных поставок. Именно поэтому нефтяной сектор снова выглядит для рынка «защитной ставкой».
Рост интереса к нефтяному сектору хорошо отражается в динамике акций крупнейших компаний. За последний месяц бумаги Exxon Mobil выросли с $120 до $135, прибавив около 12,5%. Chevron показала схожую динамику: акции поднялись с $150 до $167, что соответствует росту примерно 11,3%. ConocoPhillips также укрепилась – с $91 до $99, или почти +9% за месяц.
Важно, что этот рост выглядит не как краткосрочный спекулятивный всплеск, а как последовательное движение вверх. Акции прибавляли на фоне относительно стабильных торговых сессий, без резких скачков и обвалов. Это указывает на устойчивый спрос со стороны инвесторов, которые постепенно увеличивают долю нефтяных бумаг в своих портфелях.
Такое поведение рынка говорит о переоценке роли нефтяных компаний в текущих условиях. Инвесторы все чаще рассматривают их как способ застраховаться от геополитических рисков и возможных сбоев поставок. Но что же спровоцировало эту глобальную неопределенность?
Венесуэла оказалась в центре внимания всего мира после похищения ее президента Николаса Мадуро в начале января. После этого США заявили об изъятии нефти с семи недавно захваченных венесуэльских танкеров и фактическом контроле над этими объемами. По словам Дональда Трампа, венесуэльская нефть уже поступает на американские нефтеперерабатывающие заводы.
Вашингтон не ограничивается точечными мерами и выстраивает системный контроль над нефтяной отраслью страны. Администрация Трампа заявила о планах продать до 50 млн баррелей венесуэльской нефти по рыночной цене, распределив доходы между Венесуэлой, США и крупными нефтяными компаниями. Параллельно обсуждаются инвестиции на сумму до $100 млрд для восстановления и модернизации добычи, переработки и логистики – при прямом участии американских корпораций и под политическим контролем США.
Венесуэла – одна из крупнейших нефтяных стран, и любые резкие изменения в управлении ее ресурсами мгновенно закладываются в цены. Инвесторы воспринимают происходящее как дополнительный геополитический риск: даже если поставки формально продолжаются, их зависимость от политических решений усиливается.
Массовые протесты в Иране начались в конце декабря 2025 года в Тегеране и изначально были вызваны экономическими причинами – ростом цен, безработицей и ухудшением уровня жизни. Однако очень быстро они переросли в политическое противостояние и распространились по всей стране. Самыми кровавыми стали ночи 8 и 9 января, когда силовые структуры попытались подавить демонстрации максимально жесткими методами, включая применение огнестрельного оружия против протестующих.
Масштаб насилия до сих пор остается предметом споров. Власти Ирана заявляют о 3117 погибших, включая мирных граждан, силовиков и тех, кого официально называют «террористами». Независимые правозащитные организации приводят значительно более высокие оценки: по данным HRANA, подтверждено не менее 5459 смертей, а информация еще о тысячах случаев продолжает проверяться. Отключение интернета, перебои со связью и жесткий контроль над СМИ существенно осложняют независимую оценку происходящего.
На фоне протестов усилилась и внешнеполитическая напряженность. Оппозиционные иранские СМИ сообщили, что верховный лидер Али Хаменеи был переведен в подземный бункер из-за опасений возможного удара со стороны США. Даже без прямого военного сценария происходящее в Иране воспринимается рынком как серьезный риск для нефтяных поставок: страна остается одним из ключевых игроков на энергетическом рынке региона.
Фактор Украины также продолжает напрямую влиять на нефтяной рынок, смещая фокус с добычи на логистику и транспортировку. На фоне войны Россия все активнее использует морские маршруты для экспорта нефти, в том числе через Черное море, что делает танкерный флот одной из ключевых уязвимых точек. Инвесторы внимательно следят за любыми сигналами, указывающими на возможные перебои поставок или ужесточение контроля над морскими перевозками.
Дополнительный импульс этой теме придало выступление президента Украины Владимира Зеленского на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Он призвал страны ЕС активнее перехватывать танкеры с российской нефтью, используя опыт США, которые ранее взяли под контроль венесуэльские поставки. По словам Зеленского, такие меры могли бы стать эффективным инструментом давления на Россию и ограничить ее доходы от экспорта энергоресурсов.
Для нефтяного рынка это означает рост так называемого логистического риска. Даже без прямого запрета на добычу или экспорт сам факт возможных задержаний танкеров, проверок и блокировок маршрутов создает напряженность.
Все ключевые факторы, влияющие на нефтяной рынок сегодня, сходятся в одной точке – геополитике. Венесуэла, Иран и война в Украине по-разному, но одновременно усиливают риски для глобальных поставок нефти. Где-то под угрозой оказывается добыча, где-то – логистика и транспортировка, а где-то – контроль над экспортными потоками. Даже если физического дефицита нефти пока не возникает, рынок заранее реагирует на нестабильность, закладывая в цены премию за риск и неопределенность.
Эта реакция особенно заметна в акциях нефтяных компаний. В отличие от самой нефти, бумаги нефтяных гигантов отражают не только текущие котировки сырья, но и ожидания будущих доходов, дивидендов и денежного потока. Рост цен на нефть, ограниченность предложения и повышенный спрос делают нефтяные компании более привлекательными для инвесторов, особенно в периоды турбулентности. В итоге акции нефтяных гигантов становятся своеобразным зеркалом глобальной нестабильности.