Твит был удалён автором.
Но мы всё сохранили 🙂.
Цены на нефть превысили $110 за баррель на фоне войны с Ираном и перебоев в поставках на Ближнем Востоке. Эскалация конфликта привела к закрытию Ормузского пролива – ключевого маршрута, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти. На фоне угроз для судоходства, сокращения добычи и общей геополитической напряженности рынок переживает крупнейший скачок цен за последние годы.
На выходных мировые рынки столкнулись с небывалым ростом цен на нефть. Стоимость марки Brent, которая всю неделю держалась в основном ниже $90 за баррель, к понедельнику в моменте поднималась почти до $120. WTI показала схожую динамику. В итоге за прошлую неделю Brent прибавила около 27%, а WTI — 35%. Хоть потом цены и откатились до $110, для американской нефти это стало крупнейшим недельным ростом с 1983 года.
Главная причина скачка – перебои с поставками с Ближнего Востока на фоне войны с Ираном. Ключевым фактором стал Ормузский пролив, через который обычно проходит около 20% мировых поставок нефти. Сейчас движение через него оказалось почти парализовано. Танкерные компании не хотят идти этим маршрутом из-за риска атак, а часть поставок просто застряла. Из-за этого нефть начала скапливаться в хранилищах, а рынок стал закладывать в цену риск затяжного дефицита.
Проблема затронула и крупнейших производителей региона. В Ираке добыча на трех основных южных месторождениях упала на 70% – с 4,3 млн до 1,3 млн баррелей в сутки. Кувейт начал сокращать добычу и объявил форс-мажор по поставкам. ОАЭ сообщили, что осторожно управляют объемами офшорной добычи, потому что мощности хранения быстро заполняются. Даже Saudi Aramco, крупнейший экспортер нефти в мире, начала предлагать сырье из альтернативных точек вне Персидского залива – например, через Янбу в Красном море, Айн-Сохну в Египте и даже с танкера у Тайваня.
Дополнительным фактором для рынка стало резкое обострение ситуации внутри самого Ирана. После гибели Али Хаменеи новым верховным лидером страны был назначен его сын Моджтаба Хаменеи. По данным иранских СМИ, он получил решающую поддержку в Ассамблее экспертов, а Корпус стражей исламской революции сразу заявил о полной лояльности новому руководителю. Для рынка это сигнал, что Тегеран продолжает стоять на своем и быстрых шагов к деэскалации ждать не стоит.
Параллельно продолжались и военные удары. Израиль наносил атаки по объектам в Тегеране и других районах, включая топливные хранилища и площадки, связанные с ракетной инфраструктурой. Иран, в свою очередь, продолжил запускать ракеты и дроны по Израилю и странам Персидского залива. Под удар попали и объекты за пределами Ирана: в Бахрейне сообщали о повреждении опреснительной установки, в Кувейте и Саудовской Аравии перехватывали ракеты и беспилотники, а в зоне нефтяной инфраструктуры Фуджейры в ОАЭ произошел пожар после падения обломков.
На этом фоне крупнейшие экономики готовы прибегнуть к экстренным мерам. По данным Financial Times, министры стран G7 собрались обсудить возможный совместный выпуск нефти из стратегических резервов при координации с Международным энергетическим агентством. Речь идет о запасах, которые страны-участницы держат на случай серьезных сбоев поставок.
В США также усилилось давление на администрацию Дональда Трампа с призывом использовать стратегический нефтяной резерв. Сейчас в американском SPR находится около 415 млн баррелей нефти. Для сравнения: в 2022 году после начала войны России против Украины Вашингтон уже проводил масштабный выпуск резервов объемом 180 млн баррелей. Но пока даже возможное использование запасов не снимает главный риск – Ормузский пролив по-прежнему остается практически закрытым.
Резкий рост цен на нефть уже начал влиять на другие рынки. Инвесторы опасаются, что дорогая энергия ускорит инфляцию и заставит центральные банки дольше держать высокие процентные ставки. Например, в Японии доходности долгосрочных государственных облигаций выросли примерно на 11 базисных пунктов. Аналитики Bloomberg Economics считают, что скачок нефти может подтолкнуть Банк Японии к более раннему повышению ставок – уже весной, тогда как ранее рынок ожидал такого шага только летом.
Высокие цены на энергию также создают проблемы для стран, которые сильно зависят от импорта топлива. По оценке Fitch Ratings, в некоторых экономиках Азии расходы на импорт нефти и газа превышают 3% ВВП. К таким странам относятся Индия, Пакистан, Филиппины и Таиланд. Если цены на нефть останутся высокими длительное время, это может усилить давление на их бюджеты и валюты, а также увеличить дефицит текущего счета.
Еще один показатель напряжения на рынке – рекордные объемы торговли нефтью. За один день было заключено около 900 000 контрактов на Brent, а за прошлую неделю общий объем торгов достиг примерно 18,6 млн контрактов.
Скачок цен на нефть оказался напрямую связан с военным конфликтом и рисками для ключевых маршрутов поставок. Пока Ормузский пролив остается практически закрытым, а удары продолжаются, рынок будет закладывать в цены вероятность дефицита. Именно поэтому даже новости о возможном использовании стратегических резервов пока не смогли заметно снизить котировки.
Дальнейшая динамика цен теперь будет зависеть прежде всего от ситуации вокруг пролива и масштабов конфликта. Если судоходство начнет восстанавливаться и поставки стабилизируются, рынок может быстро остыть. Но если перебои затянутся или война затронет еще больше нефтяной инфраструктуры региона, нефть может надолго закрепиться на уровне выше $110 за баррель.