Новое видение Бутерина: почему Ethereum стремится стать цифровым золотом

Ethereum давно ценят за возможности его блокчейна. Теперь все больше внимания привлекает другой вопрос: может ли ETH стать надежным средством сбережения? Ответ может зависеть не только от спроса и предложения.

Сжигание комиссий больше не служит убедительным аргументом в пользу Ethereum

Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин поставил под сомнение один из самых известных инвестиционных аргументов в пользу криптовалюты. В публикации от 8 ноября в X он предположил, что ETH следует оценивать как средство сбережения, а не главным образом как токен, цена которого растет благодаря сжиганию комиссий за транзакции.

Посмотреть публикацию в X Загрузка...

Твит был удалён автором.

Но мы всё сохранили 🙂.

В 2021 году Ethereum внедрил механизм сжигания комиссий в рамках обновления EIP-1559. Он выводит из обращения часть каждой комиссии за транзакцию, потенциально сокращая предложение ETH при высокой активности сети. Благодаря этому получила распространение идея о том, что ETH — это сверхзвуковые деньги, актив, предложение которого со временем может сокращаться. Однако в 2022 году Ethereum сжег около 1,48 млн ETH, тогда как с января по начало ноября 2026 года — всего 19 200 ETH. Снижение комиссий за транзакции и переход активности в сети на решения второго уровня сократили объем сжигания.

Бутерин признал слабость этого аргумента: «ETH как токен со сжиганием комиссий никогда не был столь убедительным, как казалось». Он предупредил, что максимизация комиссионных доходов может потребовать дорогостоящей разработки и более активного вмешательства в управление, потенциально подрывая децентрализацию. Вместо этого он подчеркнул важность устойчивости к цензуре, конфиденциальности, безопасности и способности сети выдерживать технологические потрясения.

Разделение Ethereum Classic поднимает вопросы о децентрализации

Видение Бутерина, согласно которому ETH должен стать средством сбережения, заставляет задуматься о том, насколько предсказуемы правила Ethereum, особенно когда влиятельные фигуры выступают за их изменение. Важный прецедент — спорное решение, принятое в 2016 году.

В июне того года хакеры воспользовались уязвимостью в The DAO — инвестиционном проекте на базе Ethereum — и вывели около 3,6 млн ETH. Инцидент поставил сообщество перед сложным выбором: должны ли транзакции в блокчейне оставаться необратимыми, даже если крупная атака угрожает инвесторам?

Ведущие разработчики Ethereum предложили вмешаться, чтобы вернуть средства. В июле сеть провела хардфорк, в результате которого затронутые активы перевели в контракт для их возврата. Решение приняли после голосования сообщества, хотя в нем участвовала лишь небольшая доля держателей ETH.

Часть майнеров и пользователей отвергла вмешательство и продолжила работу в исходной сети, которая стала называться Ethereum Classic (ETC). Раскол выявил фундаментальные разногласия по поводу неизменности блокчейна. Сторонники решения утверждали, что возврат украденных средств оправдывает исключительное вмешательство, тогда как критики считали, что изменение правил подрывает принцип необратимости транзакций.

Бутерин сыграл ключевую роль в поддержке вмешательства и формировании реакции Ethereum на кризис. Его позиция помогла заручиться поддержкой хардфорка, для проведения которого другим участникам сети в итоге пришлось принять изменения. Этот эпизод показал, насколько значительное влияние сооснователь Ethereum мог оказывать на важные решения, связанные с блокчейном. Спустя более чем десятилетие Бутерин остается одной из ведущих фигур, определяющих техническое развитие сети.

Почему у Bitcoin больше оснований считаться цифровым золотом

Bitcoin и Ethereum создавались для разных целей. Bitcoin в первую очередь служит децентрализованным денежным активом, тогда как Ethereum поддерживает смарт-контракты, децентрализованные приложения, стейблкоины и токенизированные финансовые продукты. Эти различия влияют и на их денежную политику и управление.

Согласно действующим правилам консенсуса, предложение Bitcoin ограничено 21 млн BTC, а выпуск новых монет сокращается в ходе запланированных халвингов. Независимые операторы узлов обеспечивают соблюдение этих правил, и для их изменения потребуется широкая поддержка сети. У Ethereum нет фиксированного максимального предложения. Его денежная политика сочетает выпуск новых монет со сжиганием комиссий за транзакции, поэтому предложение может как расти, так и сокращаться в зависимости от состояния сети.

Сети отличаются и подходом к развитию. Ethereum прошел через несколько крупных обновлений, включая внедрение сжигания комиссий в 2021 году и переход с Proof-of-Work на Proof-of-Stake в 2022 году. Разработка Bitcoin в целом идет осторожнее, а предлагаемые изменения подвергаются тщательной проверке. Создатель сети Сатоши Накамото уже более десяти лет не участвует в публичной жизни, тогда как Бутерин остается заметной фигурой в развитии Ethereum.

Bitcoin не застрахован от разногласий. Споры о масштабировании привели к появлению Bitcoin Cash в 2017 году и показали, что противоборствующие группы могут разделиться из-за изменений протокола. Однако денежные правила Bitcoin остаются сравнительно стабильными. Гибкость Ethereum способствует инновациям, но повышает неопределенность относительно будущих изменений его экономической модели.

Может ли Ethereum стать цифровым золотом, не утратив свою самобытность?

Роль Ethereum в финансовой инфраструктуре продолжает расти. Его блокчейн поддерживает стейблкоины, децентрализованное кредитование и токенизированные инвестиционные продукты. ETH также выполняет несколько функций в этой экосистеме: используется для оплаты комиссий за транзакции, защиты сети посредством стейкинга и предоставления залога в децентрализованных финансах.

Финансовые организации изучают возможности выпуска токенизированных ценных бумаг и проведения расчетов на блокчейне, что может создать новый спрос на инфраструктуру Ethereum. Однако более широкое внедрение сети не обязательно означает рост спроса на ETH. Решения второго уровня снижают стоимость транзакций, а некоторые приложения создают сравнительно небольшой прямой спрос на токен.

Продолжающееся влияние Бутерина создает еще одну проблему. Его предложения могут формировать дискуссии об обновлениях протокола и денежной политике, хотя для их реализации требуется более широкая поддержка. Для инвесторов, которым нужно надежное средство сбережения, такая концентрация влияния вызывает опасения по поводу предсказуемости правил Ethereum.

В конечном счете, чтобы оставаться ценным активом, ETH не обязательно должен повторять путь Bitcoin. Его успех может зависеть от поддержки растущей финансовой экосистемы, а не от сохранения неизменной денежной модели. Но если Ethereum хочет конкурировать с Bitcoin за статус цифрового золота, инвесторам потребуется уверенность, что управление сетью позволит сохранять предсказуемость денежной политики и противостоять вмешательству, даже когда изменение правил кажется выгодным.