Твит был удалён автором.
Но мы всё сохранили 🙂.
В конце февраля Пентагон неожиданно разорвал сотрудничество с Anthropic ради срочного соглашения с OpenAI. Эта история наглядно показала, что сегодня на рынке принципы становятся бременем, а готовность помогать армии становится самым быстрым способом увеличить стоимость компании.
Эта статья была переведена с оригинала. Читайте оригинальную версию от нашего корреспондента здесь.
Партнерство между Пентагоном и Anthropic, сформировавшееся в прошлом году в рамках экспериментальной программы военного использования генеративного ИИ, не выдержало столкновения с новыми требованиями к безопасности и этике. Первопричиной разрыва сделки стали принципиальные разногласия относительно операционных границ искусственного интеллекта. Компания категорически отказалась предоставлять военным неограниченный доступ к возможностям нейросети Claude, опасаясь ее применения для тотальной слежки и управления летальным оружием без контроля человека. Представители стартапа заявили, что «использование этих систем для массовой внутренней слежки несовместимо с демократическими ценностями», поэтому компания «не может с чистой совестью согласиться» на такие условия.
Военные, в свою очередь, настаивали, что ИИ модели должны быть доступны «для всех законных целей» обороны, включая разведку и ударные операции. Многомесячные переговоры по этим условиям зашли в тупик, что для рынка стало сигналом о негибкости Anthropic как коммерческого партнера в секторе национальной безопасности.
Конфликт мгновенно приобрел политическое и санкционное измерение. Президент Дональд Трамп публично назвал руководителей Anthropic «сумасшедшими леваками», распорядившись немедленно прекратить любое сотрудничество с ними в федеральном секторе. Министр обороны Пит Хегсет пошел еще дальше, охарактеризовав позицию разработчиков как «лицемерие» и «предательство».
Включение Anthropic в список «опасных поставщиков» стало для компании серьезным финансовым ударом. Этот статус фактически запретил всем государственным подрядчикам США использовать их технологии. Хегсет подчеркнул, что полугодовой переходный период является лишь вынужденной технической паузой, «пока США полностью не перейдут на более патриотично настроенных партнеров». Таким образом, этическая бескомпромиссность Anthropic обернулась для стартапа потерей крупнейшего рынка сбыта в стране.
Новым партнером оборонного заказа почти мгновенно стала OpenAI. Скорость, с которой Пентагон заключил контракт после разрыва с Anthropic, сразу вызвала вопросы у отраслевых аналитиков. В то же время для Сэма Альтмана эта история стала возможностью продемонстрировать гибкость бизнес модели компании. На встрече с командой он сообщил, что правительство позволило OpenAI построить собственный «стек безопасности» — многоуровневую систему технических, политических и кадровых контролей. По его словам, это позволяет интегрировать модели компании в военную инфраструктуру, формально не привязывая их к прямому выполнению боевых задач.
Хотя соглашение содержит «красные линии», запрещающие автономное управление оружием или массовую слежку, рынок воспринимает эти ограничения скептически. Сэм Альтман был вынужден оправдываться за «оппортунистическое» объявление контракта и отдельно уточнять ограничения для разведывательных структур вроде АНБ. Однако основатель Anthropic Дарио Амодей метко назвал такую позицию «театром безопасности» — показательной демонстрацией контроля, которая лишь маскирует реальные масштабы милитаризации технологий.
Инвесторы смотрят на ситуацию значительно прагматичнее. За развернутыми объяснениями Альтмана стоит борьба за гигантскую долю оборонных расходов США. В проекте бюджета на 2026 год только на автономные системы выделено $13,4 млрд, поскольку Пентагон официально превращает искусственный интеллект в базовый элемент военного превосходства. В таких условиях интеграция ChatGPT в оборонную вертикаль окончательно меняет статус продукта. Из гражданского помощника он превращается в критически важный компонент американской военной машины.
Перспектива освоения миллиардных оборонных бюджетов уже вызвала серьезное внутреннее напряжение в технологическом сообществе. Если для инвесторов это прежде всего сигнал о масштабном и платежеспособном сегменте роста, то для части разработчиков и исследователей — признак того, что индустрия все быстрее отходит от собственных публичных этических принципов. Открытое письмо почти 900 инженеров Google и OpenAI против военного использования технологий создает риск оттока ключевых специалистов — главного интеллектуального актива компаний.
О трансформации бизнес модели OpenAI ранее предупреждал и Ян Лейке — бывший руководитель отдела безопасности Superalignment, который покинул компанию именно из-за несогласия с ее коммерческим курсом. По его словам, приоритет стабильности и контроля уступил место быстрому выпуску продуктов. Такая смена приоритетов напрямую связана с подготовкой OpenAI к выходу на публичный рынок (IPO), запланированному на ближайшие годы. Для высокой оценки стоимости перед листингом компании необходимо продемонстрировать не только технологическое превосходство, но и способность привлекать стабильные многомиллиардные потоки от крупнейшего заказчика в мире — правительства США.
В краткосрочной перспективе этот патриотический прагматизм действительно дает OpenAI и ее главному инвестору Microsoft сильные рыночные позиции и доступ к стабильному источнику доходов, оставляя более идеологически настроенных игроков вне крупных финансовых потоков. Однако в долгосрочной перспективе цена такой капитализации может оказаться выше. Консолидация передовых систем ИИ в руках ограниченной группы корпораций, тесно связанных с государственным аппаратом, создает риск появления беспрецедентного инструмента контроля. Если ChatGPT постепенно превратится из универсального помощника в часть властной инфраструктуры, рынок получит уже не просто монополизацию, а модель, в которой этические ограничения все легче уступают государственной целесообразности.