Кризис идентичности Ethereum: между Уолл-стрит и киберпанком

Ethereum выделяется среди не-биткоиновых криптосетей своей способностью адаптироваться и оставаться актуальным на протяжении нескольких рыночных циклов. Сеть часто оказывалась в центре самых влиятельных трендов индустрии, будь то бум ICO в 2017 году или развитие протоколов децентрализованных финансов (DeFi) и активности с невзаимозаменяемыми токенами (NFT) в 2021 году. Однако последний цикл выглядел иначе. Основной импульс пришелся на мемкоины на базе Solana и альтернативные торговые площадки, такие как биржа бессрочных фьючерсов Hyperliquid, в то время как биткоин продолжал укреплять свою позицию как надежного резервного актива среди институциональных инвесторов.

Хотя обсуждался прорыв для Ethereum по аналогии с iPhone — за счет стейблкоинов и институциональных запусков сетей второго уровня, возвращающихся в основную цепь, ETH в целом отставал от других криптоактивов. И это несмотря на сильную поддержку со стороны таких сторонников Ethereum treasury, как Том Ли из BitMine Immersion Technologies.

Отставание ETH проявилось в виде барбелл-динамики: на одном конце — Bitcoin как доминирующее средство сбережения, на другом — более централизованные платформы смарт-контрактов. Ethereum фактически оказался в «ничейной зоне» между этими крайностями.

В ответ внимание вновь переключилось на киберпанк-ориентированные сценарии использования, которые формировали криптоиндустрию на заре ее становления. Фонд Ethereum недавно формализовал это направление в мандате CROPS, который закрепляет несменяемые требования к устойчивости к цензуре, принципам open source, приватности и безопасности для всех решений по протоколу. Создатель Ethereum Виталик Бутерин описал этот подход через «тест ухода» — идею о том, что Ethereum должен продолжать работать бесперебойно, даже если фонд и нынешние разработчики исчезнут завтра.

Важно отметить, что цель — не отказаться от Уолл-стрит. Напротив, задача — сделать Ethereum домом как для Уолл-стрит, так и для философских киберпанков. Соучредитель и CEO MetaLex Labs Габриэль Шапиро в недавнем посте на X назвал эту концепцию скорее «киберпанк-деньгами», чем «киберпанк-финансами». Однако на практике Ethereum дошел до нынешнего состояния, во многом отказавшись от киберпанк-идеалов, и очевидно, что спрос на подобные «киберпанк-финансы» крайне невелик.

Loading...

Твит был удалён автором.

Но мы всё сохранили 🙂.

Что работало для Ethereum до сих пор

Стейблкоины, особенно USDC от Circle и USDT от Tether, стали основным топливом для роста Ethereum за последнее десятилетие. Сторонники часто приводят успех DeFi-приложений, таких как Uniswap и Aave, как подтверждение модели токенизации сети, но большая часть объема торгов и ликвидности в этих протоколах вращается вокруг централизованных стейблкоинов. Примечательно, что эти активы содержат встроенные бэкдоры, позволяющие эмитентам замораживать средства, и могут легко попасть под запрет или ограничения со стороны регуляторов, как это случилось с ранними цифровыми валютами, обеспеченными золотом, такими как Liberty Reserve и e-gold.

Иными словами, Ethereum пошел на компромисс, отказавшись от части изначальных киберпанк-идеалов ради массового распространения и совместимости с регуляторами. Нет сомнений, что эта стратегия сработала в краткосрочной перспективе, но она также породила вопросы о жизнеспособности экономики Ethereum в долгосрочной перспективе, поскольку сетевые эффекты строятся вокруг USDC и USDT, а не ETH как основной валюты сети. Кроме того, более централизованные конкуренты Ethereum, такие как Hyperliquid, BNB Chain, Tron и Solana, выглядят более жизнеспособными, если все строится вокруг централизованных стейблкоинов.

Киберпанк-финансы остаются нишей

На первый взгляд может показаться логичным, что Ethereum стоит выделиться на фоне централизованных стейблкоинов и платформ смарт-контрактов, сделав ставку на киберпанк-сценарии. Однако, нравится это кому-то или нет, спрос на по-настоящему киберпанк-финансовую экономику остается ограниченным.

Monero — хороший пример. Эта криптовалюта до сих пор считается ведущей в области приватности, с функциями, выдержавшими реальное давление, включая использование на даркнет-рынках и в схемах с вымогательским ПО. Тем не менее, ее рыночная капитализация на момент написания остается около $7 млрд — менее половины оценки Dogecoin.

История самого Ethereum показывает аналогично ограниченный спрос на киберпанк-деньги. Рынки децентрализованных стейблкоинов, устойчивых к контролю эмитентов или государства, остаются крошечными по сравнению с USDC и USDT. По последним данным, капитализация USDT превышает $188 млрд, а USDC — $76 млрд. Для сравнения, ведущие децентрализованные альтернативы, такие как FRAX и LUSD, составляют всего несколько сотен миллионов долларов. Этот разрыв ясно показывает, что централизованные стейблкоины доминируют по ликвидности и пользовательским предпочтениям, а также стоит помнить, что оригинальный децентрализованный стейблкоин DAI фактически отказался от децентрализации ради масштабирования несколько лет назад.

В то же время Bitcoin по-прежнему служит самым надежным средством сбережения в криптосекторе. ETH существенно уступил ему позиции, потеряв около 60% в биткоин-эквиваленте за последние пять лет. Недавние события только укрепили роль Bitcoin в этой области. Например, когда в апреле власти США заморозили $344 млн в USDT, связанных с Ираном, некоторые сообщения указывали на рост интереса к Bitcoin как к инструменту для сохранения средств, устойчивому к цензуре. Похожие тенденции наблюдаются и среди киберпреступных групп, включая связанные с КНДР, которые использовали такие протоколы, как THORChain, чтобы конвертировать украденные криптоактивы в Bitcoin.

Сам Bitcoin также развивает различные решения для приватных платежей, включая Shielded CSV, электронные деньги (ecash), работающие внутри защищенных окружений, и другие решения на вторых слоях. Сочетание свойств Bitcoin как надежных денег с мощными инструментами приватности может стать самым практичным путем для киберпанк-финансов. Конечно, это не гарантирует массового принятия киберпанк-философии.

Большинство пользователей Bitcoin просто рассматривают актив как сбережения, но даже этот выбор несет киберпанк-оттенок, позволяя самостоятельное хранение вне традиционной финансовой системы. На практике же спекуляция и функция средства сбережения остаются главной движущей силой интереса к Bitcoin и крипто в целом, поскольку даже интерес к проектам, ориентированным на приватность, таким как Zcash, чаще исходит от трейдеров, а не от философских сторонников анонимности транзакций.

Такой вывод может показаться пессимистичным для тех, кто надеется на возрождение киберпанк-приложений в Ethereum, но гораздо продуктивнее трезво смотреть на те финансовые инструменты, которые люди действительно выбирают. В случае с ETH реальность такова: именно не-киберпанк-сценарии поддерживают этот криптоактив сегодня, поскольку конкурировать с Bitcoin напрямую всегда было бы слишком амбициозной задачей.