Твит был удалён автором.
Но мы всё сохранили 🙂.
Цены на нефть растут на фоне конфликта на Ближнем Востоке и жестких заявлений Дональда Трампа в адрес Ирана. Рынок все сильнее реагирует на риски перебоев поставок через Ормузский пролив – ключевую артерию мировой энергетики. И весь мир сейчас гадает: может ли цена нефти взлететь до $200 за баррель?
«Откройте этот чертов пролив, иначе будете жить в аду». Такой пост в воскресенье опубликовал в соцсети Truth президент США Дональд Трамп. Гневное обращение к Ирану на фоне конфликта вокруг Ормузского пролива и угрозы разбомбить мосты и объекты энергетики стали еще одним сигналом для нефтяного рынка, который и без того остается крайне нервным.
Мировые цены на нефть в понедельник снова пошли вверх после того, как Трамп выдвинул Ирану новый дедлайн по открытию пролива. Brent в начале торгов поднималась до $111,5 за баррель, а WTI — почти до $115, пишет CNN.
Такое движение показывает, что рынок пока не закладывает в цену самый жесткий сценарий, но постепенно добавляет геополитическую премию. Причина проста: через Ормузский пролив проходит около 20% мировой нефти, и любые угрозы его блокировки сразу усиливают опасения по поводу поставок.
Проблема для рынка не только в громких заявлениях Трампа, но и в том, что компенсировать возможные перебои будет сложно. OPEC+ уже предупредил: если энергетическая инфраструктура на Ближнем Востоке получает повреждения, восстановление поставок потом занимает много времени и требует больших затрат. То есть, даже если боевые действия закончатся, последствия для нефтяного рынка могут сохраниться надолго.
На этом фоне альянс формально одобрил увеличение квот на добычу в мае примерно на 206 000 баррелей в сутки. Но Bloomberg прямо пишет, что этот шаг во многом символический. Из-за войны поставки из региона уже ограничены, а часть маршрутов работает с перебоями. Поэтому само по себе решение OPEC+ не выглядит инструментом, который может быстро успокоить рынок.
Многие аналитики с этим согласны. Глава геополитического анализа Rystad Energy Хорхе Леон отметил, что сейчас главный вопрос не в политике OPEC+, а в Ормузском проливе. По его словам, когда через одну точку проходит до пятой части мировых поставок нефти, любые сбои там перекрывают эффект от даже заметного увеличения добычи со стороны производителей.
Если нефтяной рынок не удастся стабилизировать, то насколько сильно могут подняться цены? Из-за блокировки Ормузского пролива рынок может потерять до 20% мировых поставок нефти и это станет для него настоящим шоком.
Аналитик Рори Джонстон прямо говорит: в такой ситуации привычные механизмы вроде снижения спроса или замедления экономики не сработают достаточно быстро. По его оценке, чтобы сбалансировать рынок при серьезном дефиците, цена должна подняться выше $200 за баррель.
Но не все участники рынка в это верят. Технический аналитик Том Макклеллан отмечает, что крупные коммерческие трейдеры – так называемые «умные деньги» – сейчас скорее делают ставки против такого экстремального сценария. Исторически именно эта группа часто точнее других предсказывает крупные движения цен, поэтому их позиция выглядит важным сигналом.
Тем не менее сам факт, что уровень $200 обсуждается всерьез, уже говорит о многом. Такой сценарий может ударить по глобальной экономике и ускорить инфляцию, но одновременно открыть возможности для энергетических компаний. Например, инвесторы уже следят за акциями ExxonMobil, Chevron, Halliburton и Occidental – именно такие компании обычно выигрывают в условиях резкого роста цен на нефть.
Сейчас рынок нефти живет в режиме ожидания худшего сценария, но он еще не реализовался. Цены реагируют на риски, а не на фактический дефицит, и именно это делает ситуацию нестабильной: любое новое заявление или удар по инфраструктуре Ирана может быстро взвинтить котировки.
Дойдет ли нефть до $200, зависит от одного фактора – насколько серьезно будут нарушены поставки через Ормузский пролив. Если конфликт затянется и перебои станут длительными, такой сценарий вполне может реализоваться. Но пока рынок балансирует между страхом и реальностью и именно в этой зоне неопределенности формируется цена на нефть.