Твит был удалён автором.
Но мы всё сохранили 🙂.
В криптосекторе существует особый тип страхования, который не имеет ничего общего с деривативами или хеджированием. Это — компенсационные пакеты руководителей. Именно они превращают рыночные крахи в события, которые не влияют на личное благосостояние тех, кто стоит во главе компаний. Пока акции стремительно дешевеют, условия в контрактах топ-менеджмента работают как подушка безопасности.
Эта статья была переведена с оригинала. Читайте оригинальную версию от нашего корреспондента здесь.
Падение акций на 30%, 60% или даже 98% не влияет на структуру вознаграждений — ведь они были гарантированы еще тогда, когда рынок был «на стероидах» и все верили в бесконечный рост.
Задолго до обвала цен на акции криптовалютных компаний в этом году руководители защитили себя с помощью выплат, подробно изложенных в документах Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC).
При щедрых пакетах заработной платы, которые выплачивались даже во время бедственного медвежьего рынка, мелкий шрифт рассказывает совсем другую историю, чем их публичные заявления.
Яркий пример — Майкл Сейлор и его Strategy. Падение акций компании более чем на 60% не изменило его личной финансовой позиции. Особый класс акций с усиленными голосами (Class B), дружественный к основателю совет директоров и щедрые акционерные вознаграждения гарантируют ему стабильность независимо от того, что происходит с компанией. В то время как биткоин падает, Сейлор остается в собственной финансовой экосистеме, подкрепленной юридически и структурно.
Strategy в июле 2025 года имела пиковую рыночную капитализацию $124,7 млрд, которая затем просела до $49 млрд. В целом, акции потеряли 61% за 12 месяцев. Однако личное состояние Сейлора оценивается более чем в $5 млрд, и это падение на него практически не повлияло.
Подобный подход использовал Энтони Помплиано при работе над SPAC-сделкой для ProCap, которая обеспечила руководству компании компенсационный пакет на $400 млн. Сначала рынок был в восторге: акции SPAC-компании Columbus Circle Capital Corp. I, которая должна была вывести ProCap на публичный рынок, в июне даже подскочили выше $16 — только на волне оптимизма относительно медийного влияния Помплиано.
Но когда цена вернулась к объявленному уровню в $10, Пол Глейзер приобрел 7,7% компании и публично выступил против сделки, которую назвал неприемлемой. Причина была очевидна: Помплиано построил свою компенсацию так, что получил бы не менее $50 млн лично, даже в случае падения акций вдвое — с $10 до $5. Более того, в контракте он предусмотрел для себя дополнительный денежный выход в $10 млн в случае досрочного увольнения без причины.
Компания Nakamoto — один из лучших примеров того, как корпоративная архитектура может отделять руководителя от реальности рынка. Под руководством Дэвида Бейли акции NAKA упали на 98,7% — с максимума $34,77 до менее чем $0,45. Для инвесторов это означает практически полную потерю вложений. Однако документы SEC, а именно приложение 10.15 к форме 8-K, рассказывают кое-что интересное.
Бейли получил $250 000 подписного бонуса, $58 333 ежемесячной оплаты, грант на 5 млн опционов NAKA, $1 млн в виде RSU, возможность претендовать на $2,1 млн годовых бонусов — и при этом пользовался частным самолетом компании. То есть все время, пока акции таяли до копеек, его контракт работал как неизменные швейцарские часы.
Проблема не ограничивается несколькими известными компаниями. Когда DeFi Development Corporation обещала CEO Джозефу Онорати $574 000 годовой зарплаты и возможность получить бонусы на уровне 200%, акции компании уже тогда падали и впоследствии просели еще на 48%.
В Core Scientific руководитель Адам Салливан в 2024 году поднял свою компенсацию до $41,9 млн — это в 47 раз больше, чем годом ранее. И все это — на фоне полной стагнации акций в 2025-м.
Upexi, которая накапливает резервы Solana, платит CEO Алану Маршаллу $840 000 зарплаты, выдает 75 000 RSU каждые полгода и еще 500 000 варрантов со страйком $2,28. Парадокс заключается в том, что рынок оценивает компанию дешевле, чем стоимость ее собственных SOL-активов — но это никоим образом не отражается на его вознаграждении.
После серии подобных инцидентов акционеры нескольких криптовалютных компаний — особенно майнеров биткоинов — начали активно голосовать против компенсационных пакетов руководителей. Уровень несогласия достиг 36%, что на 29% выше, чем в среднем по S&P 500. Это первый настоящий сигнал о том, что инвесторы устали финансировать «защищенный класс», который практически не рискует собственным благосостоянием.
Криптоиндустрия строилась на идее прозрачности и новой финансовой этики — но реальность показывает: корпоративные механизмы здесь иногда даже жестче, чем в традиционном финансовом мире. Руководители создали систему, которая позволяет им не остаться банкротами, в то время как инвесторы становятся первыми, кто платит за рыночные ошибки.
И главный вопрос остается открытым: способна ли отрасль, которая мечтала изменить финансы, перестроить собственные правила так, чтобы падение акций ощущали не только акционеры, но и те, кто управляет криптокомпаниями?